Судя по последним новостям из финансово-экономического блока российского правительства, ситуация с исполнением бюджета становится чрезвычайной. Сам Минфин был вынужден признать, что по итогам января–апреля этого года бюджет исполнен с дефицитом в размере 5,877 трлн рублей, или 2,5% ВВП. И это при том, что в законе были заложены гораздо более скромные цифры – 3,8 трлн рублей, или 1,6% ВВП. Осенью прошлого года министр Силуанов говорил о «железобетонной сбалансированности» главного финансового документа страны.

В Минфине обещают, что к концу года исполнение бюджета выровняется. Правда, каким образом и за счёт каких резервов, не уточняют. Вероятнее всего – за счёт увеличения внутренних заимствований, которые рано или поздно придётся отдавать, да ещё и с процентами.

Минфине всё спокойно

Официально в финансовом ведомстве никакой тревоги не выражают. Мол, да, есть небольшие проблемы, но ситуация под контролем. Антон Силуанов специально заметил, что пока даже не видит необходимости проводить в весеннюю сессию какие-то поправки в закон о бюджете. Вместо этого правительство намерено обратиться в парламент за разрешением скорректировать отдельные параметры в рамках уже действующих полномочий кабмина.

«Весной мы обойдёмся без поправок, но мы обратимся в парламент за разрешением уточнить отдельные параметры бюджета в рамках тех полномочий, которые есть у правительства. Если нам парламент разрешит внести изменения в параметры действующего бюджета, то внутри уже правительство во взаимодействии с парламентом будет определять приоритеты внутри расходной части», – сказал министр. И действительно, зачем выносить сор из избы, как в прошлом году? Решим всё в узком семейном кругу.

Конечно, если ситуация с падением доходов, как нефтегазовых, так и фискальных, каким-то чудесным образом стремительно не улучшится, то придётся вновь говорить о 10%-ном секвестре большинства бюджетных расходов. Разумеется, кроме защищённых статей и статей, связанных с СВО и обороной в целом.

Кого может коснуться экономия? Пока об этом не объявлено, но министерства и ведомства уже фонтанируют идеями об урезании тех или иных льгот. Так, Минфин с Минстроем предлагают повысить ставки по семейной ипотеке для родителей, не состоящих в законном браке. По замыслу госклерков, ставки должны вырасти в двух случаях: «если второй родитель реализует своё право на кредит, если на дату заключения договора заёмщик не состоит в браке с другим родителем и не прописан по одному адресу с ребёнком».

Пока непонятно, будет ли это правило распространяться на матерей-одиночек или иметь обратную силу, но, зная профессионализм наших чиновников в умении создавать любые барьеры для льготников, я бы не удивился и этому.

А Минсельхоз предложил сократить субсидирование льготных кредитов аграриям с 70% до 50% ключевой ставки ЦБ. На сегодня ключевая ставка – 14, 5%. Раньше аграрий получал кредит под 4, 35% годовых. После изменений – под 7, 25%. Разница в три процентных пункта для сельского хозяйства, где маржинальность часто не превышает 10–15%, означает прямой удар по оборотным средствам. В пояснительной записке к проекту приказа сказано прямо: «отсутствие дополнительных источников финансирования и дефицит средств федерального бюджета».

Эксперты выделяют несколько нацпроектов и секторов экономики, наиболее уязвимых к сокращению финансирования. Нацпроекты «Инфраструктура для жизни» и «Эффективная транспортная система» – главные кандидаты, так как в них завязаны ресурсоёмкие дороги, мосты, транспортная доступность, городская среда и часть жилищной инфраструктуры.

Понятно, что никто нацпроекты полностью отменять не будет, но перенести сроки сдачи объектов слегка «вправо» – вполне реальный способ разгрузить бюджет.

На «Сталинград» соберут всем миром

Это же касается и других масштабных проектов. Особенно технологически сложных и финансовоёмких. Например, несмотря на все заявления о нашем приоритете в Арктике, принято решение достраивать два атомных ледокола не только за бюджетные рубли. Как пишет «Коммерсант», правительство рассматривает два варианта внебюджетного финансирования строительства атомных ледоколов «Ленинград» и «Сталинград» и судна для их обслуживания. Речь идёт о введении сбора с каждой тонны либо экспортного груза во всех российских портах, либо перевезённого по Северному морскому пути (СМП).

Согласно обсуждаемой схеме, один из вариантов предполагает сбор в 0, 2 доллара с каждой тонны экспортного груза в российских портах. Второй – введение дополнительной платы за перевозки по СМП: с 2027 года ставка может стартовать с 1, 5 доллара за тонну и затем увеличиться до 2, 75 доллара в 2030–2031 годах, после чего постепенно снизиться к 2035 году.

Понятно, к чему это приведёт в обоих случаях. В первом – либо к снижению конкурентоспособности российских товаров на мировых рынках, либо к снижению маржи экспортёров. А в случае введения дополнительной платы за перевозки по СМП – к окончательной дискредитации этого маршрута. Перевозки по СМП и так отстают от грандиозных планов. Согласно Комплексному плану развития СМП, к 2024 году грузопоток должен был достичь 80 млн тонн. Позже плановые ожидания скорректировали до 72 млн тонн, а затем и вовсе снизили оперативный целевой план для текущих лет. В итоге перевезли «рекордные» 37, 9 млн тонн. В 2025-м – 37, 2 млн тонн.

При этом более половины всего объёма перевозок (около 57%) составляет сжиженный природный газ (СПГ) компании «Новатэк» с проектов «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2». Ещё около 21% приходится на сырую нефть и нефтепродукты. Международный и внутренний транзит фактически не растёт: по итогам 2024 года он достиг 3, 09 млн тонн, а в 2025 году – 3, 2 млн тонн за счёт регулярных контейнерных рейсов из Китая в Европу. Вряд ли рациональным китайским братьям понравится платить больше.

Нефть поможет, спасёт?

Хотя, может быть, получится обойтись и без драконовских мер. Вашингтонский кормчий своей политикой бросил нам спасательный нефтяной круг. Цена на нефть марки Urals в мае, рассчитанная для целей налогообложения, будет самой высокой с октября 2023 года: 94, 87 доллара за баррель. Обменный курс, установленный Минфином, – 76, 94 рубля за доллар. В итоге цена рублёвой бочки для налогообложения – 7300 рублей. Эта цифра на 18% больше, чем в предыдущем месяце, и на 60% больше, чем год назад.

Нефтяники приносят каждый пятый рубль бюджета России. После роста цен на нефть вырастет и налогооблагаемая база. Например, в апреле нефтегазовый сектор перечислил в бюджет 855 млрд рублей, что было на 239 млрд рублей больше, чем в марте 2025 года.

Майские выплаты станут рекордными за много месяцев, хотя вилка прогнозных налогов широкая. Если ориентироваться на банальный прирост стоимости нефти, то это плюс 18% к мартовским платежам, или чуть более 1 трлн рублей нефтегазовых доходов бюджета. Если ориентироваться на доходы октября 2023 года, то поступления в бюджет от нефтегаза составили 1, 635 трлн рублей.

Кстати, эксперты заметили, что с ростом нефтяных котировок из официальной информационной повестки исчезла крайне непопулярная мера в виде «обеления» экономики. За этим термином скрывалось введение налогообложения на «серые» доходы граждан и малого бизнеса. В общем, пока от этой меры, видимо, решили отказаться. Как и от жёсткого секвестра бюджета. И то и другое крайне негативно сказалось бы на экономическом росте и скорости падения реальных располагаемых доходов россиян.

Однако как долго золотой нефтяной дождь будет проливаться над нашим бюджетом, сегодня точно не скажет никто. Близкий к правительству Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в своём новом исследовании считает, что проблема дефицита бюджета по итогам 2026 года может решаться так: «Порядок возможного отклонения (нефтегазовых) доходов от плановых объёмов в первом приближении можно оценить примерно в 1, 6–1, 7 трлн рублей. Для федерального бюджета это означает риск более высокого дефицита по итогам года. За январь–апрель он уже составил 5, 9 трлн рублей, хотя значительная часть этого результата связана с опережающим финансированием расходов. Если отставание доходов от плана сохранится, закрыть его только корректировкой расходов будет сложно».

Можно, конечно, искусственно – это в силах Центробанка – ослабить рубль до значений 85–90 рублей за доллар. Это могло бы принести до 2 трлн рублей дополнительных поступлений в бюджет, ведь ослабление курса на 1 рубль приносит 140–160 млрд рублей дополнительных поступлений. Но есть важное «но»: ослабление рубля будет способствовать росту инфляции. Считается, что ослабление курса на 1 рубль даёт 0, 05–0, 1 п. п. прироста инфляции, то есть это может прибавить около 1 п. п. к нынешнему уровню. Но борьба с инфляцией пока священна для ЦБ и правительства. Так что кабмину предстоит пройти по канату над финансовой Ниагарой. Да ещё и без страховки.